MENUMENU

Требования к вступительному экзамену по русскому языку

1. Вступительное испытание по русскому языку проходят абитуриенты, не имеющие свидетельств о результатах ЕГЭ. В первую очередь это касается иностранных абитуриентов, окончивших школу у себя на родине, а также российских абитуриентов, получивших среднее специальное образование в светских образовательных учреждениях или окончивших подготовительное отделение Екатеринбургской духовной семинарии.
Формой вступительного испытания по русскому языку является изложение.
Абитуриент должен продемонстрировать в ходе письменного испытания по русскому языку знания, умения и навыки в объеме программы общеобразовательной школы. Поступающие должны без ошибок писать слова в соответствии с существующими правилами орфографии и оформлять предложения согласно правилам пунктуации.
Наиболее сложными для абитуриентов являются следующие темы по орфографии и пунктуации:

  • правописание гласных после шипящих и ц;
  • правописание слов с чередующимися гласными в корне;
  • правописание приставок пре‒ и при‒, приставок на з‒ и с‒;
  • написание ‒н‒ и ‒нн‒ в разных частях речи;
  • правописание не‒ и ни‒ с различными частями речи;
  • постановка знаков препинания при однородных членах предложения, при деепричастных и причастных оборотах, в сложных предложениях, при прямой речи.

Объем изложения составляет в среднем 300 слов. Текст может быть художественным и публицистическим, отвечающим нормам современного литературного языка.
Текст читается трижды. Во время первого и второго чтения текст слушается целиком. После третьего – абитуриент пишет текст изложения.
Для написания изложения отводится 3 часа.

2. Рекомендуемая литература: школьные учебники по русскому языку.

3. Примерный текст изложения (образец)

Он не был богословом и не обладал харизмой общественного деятеля. Он не был талантливым администратором. Он не был, наконец, отрешенным подвижником-аскетом, каким хотели бы его видеть некоторые люди.
Но верующий народ любил и почитал его как никакого другого иерарха. В чем же тайна неотразимого обаяния его личности и ее влияния на потомков? Первый патриарх после более чем 200‒летнего перерыва, святитель Тихон стал не церковным политиком, а отцом для своей паствы. Именно такого предстоятеля ждала Русская Церковь в эпоху крушения всего прежнего церковно-государственного строя.
Святейший Тихон, действительно, совсем не производил впечатления величественного иерарха, блестящего «князя» Церкви. Он был прост, доступен, любил пошутить и мог скрасить юмором даже самую нелепую и трагичную ситуацию. Но множество людей каким-то шестым чувством улавливали за этим легким характером глубокую внутреннюю жизнь. Даже красноармейцам, охранявшим Тихона во время его домашнего ареста, приходилось бороться с симпатией к своему «классовому врагу». «Неплохой дед, только вот всё молится по ночам, спать не дает», – вспоминал один из них.
В эпоху тотального господства и противоборства идеологий этот человек умудрялся быть абсолютно вне всякой идеологии. Он вообще не был «человеком идеи». Был пастырем. Его человечность побеждала всякие границы, открывала сердца друзей и оппонентов, а порой – шла наперекор, казалось бы, очевидно необходимым политическим ходам. Например, узнав о страшной расправе над Царской Семьей в 1918 году, Патриарх велит служить панихиды по Государю Николаю именно как по убиенному царю. Несмотря на то, что тот сам отрекся от престола; несмотря на то, что в обстановке большевистского террора это было опасно лично для Патриарха; несмотря, наконец, на то, что царское правительство, по трагической иронии истории, было тем тормозом, который не давал самому Тихону (и кому бы то ни было еще) занять Патриарший престол, пустовавший два с лишним столетия…
Внутреннее напряженное слушание, поиск, порой ошибки и возвращения на дорогу были движимы чувством ответственности за Церковь, за паству, за страну. Ее ощущали те, кто соприкасались с Патриархом. И за нее прощали Святейшему всё. Ему прощали колебания и нерешительность. Потому что знали: здесь не политическое лавирование, а муки совести, распятой на невидимом кресте.
Эти муки в конце концов и привели патриарха Тихона к реальной, физической и мученической смерти. В апреле 1925 года он слег в Бакунинскую больницу с сердцем. Все дни, что он там находился и так нуждался в покое, его «штурмовал» советский «обер-прокурор» по делам Церкви Е. А. Тучков. Он требовал патриаршей подписи под очередной, более чем лояльной к советской власти «декларацией», составленной в ГПУ.
И тогда Патриарх ушел. Он знал свой час и уходил сознательно – теперь уже широко известны подробности этого последнего дня жизни Святителя. Умываясь перед сном, сказал келейнику: «Ночь будет длинной, темной-темной…» Всё время переспрашивал, который час. И в полночь начал истово и широко креститься. В третий раз успел лишь занести руку для крестного знамения…
А потом была та самая, увиденная им на пороге смерти ночь. Темная и длинная. Были мученики и исповедники, лагеря, тюрьмы и вышки с автоматчиками, были компромиссы иерархии с властью и с совестью, затем – легализация православного «гетто» в Стране Советов, затем новые гонения и «застойные» годы, когда Русская Церковь была похожа на птицу в золотой клетке… И вот наконец – рассвет ли? «Сторож, сколько ночи?» (Ис. 21: 11).
Как и апостол Петр, Святейший Патриарх Тихон колебался, мучился сомнениями, но и благодаря этому тоже его образ нам дорог. Преодолевая свои немощи и постоянно прислушиваясь к жившей в нем Благодати, святитель Тихон взошел на свою Голгофу, откуда прозрел будущие страдания Русской Церкви – страдания, которые он собрал в своем сердце и символом которых стал для потомков.
Ища для себя ответ, как жить христианину в современном мире, вспоминаешь негромкое, не демонстрирующее себя, тихое мужество патриарха Тихона. Мужество человека, сознающего свои слабости, но уповающего на неуловимое дыхание и руководство Духа. То самое, которое, когда ему дают простор в сердце человеческом, называется святостью.
по прот. Г. Великанову, URL: http://www.pravoslavie.ru/86600.html